Республиканское общественное объединение
Поиск по сайту
  • Нужно ли детям говорить об их правах?
Педагогу :: Преподавателю высшей школы
 
роОсобенности духовно-нравственного воспитания учащейся молодежи.

Опыт организации идеологическо-воспитательной деятельности на духовно-нравственных началах позволяет сделать важные педагогические обобщения.


1. Безусловно, первейшей проблемой является сохраняющаяся с советских времен недооценка, периферийное значение воспитательной работы, которое рассматривается как нечто прилагательное к процессу передачи чисто профессиональных знаний, умений и навыков. Казалось бы, мы все привыкли к тому, что советское время было чуть ли не эталонным с точки зрения воспитания учащихся. Однако в том-то и дело, что хотя внимания и сил ему отводилось действительно немало, однако стояло воспитание на очень зыбкой почве, во многом вопреки господствующей идеологии.

Согласно марксистской диалектико-материалистической метафизике, воспитание человека – результат его адаптации к окружающей действительности в условиях прогресса его знаний и материальных условий жизни. Оно должно идти как бы снизу, «от жизни», а всякое воздействие сверху, исходя из высших начал – идеалистично, репрессивно, а потому противоестественно, вредно и антигуманно (в этом выводе марксистская теория полностью совпадает с фрейдизмом). Одновременно, согласно ленинскому революционному учению, вся дореволюционная история России и традиционно-патриархальный уклад народной жизни – ретроградны, архаичны, непросвещенны, религиозно-реакционны – а потому должны быть решительно отвергнуты и упразднены ради некого туманного нового образа жизни. В состав этого подлежащего революционному уничтожению уклада входит, безусловно, и воспитательная деятельность, богатейшие традиции которой просто отвергались. Попросту говоря, марксистско-ленинская идея состояла в том, что учащихся необходимо обучать знаниям по преобразованию окружающего материального мира, а все остальное как-то должно было выстроиться само по себе.

Безусловно, советские педагоги не могли руководствоваться этой безумной псевдофилософией и вынуждены были практически вслепую и интуитивно нащупывать принципы воспитательной деятельности. В какой-то степени этому помог сталинский поворот в середине советского периода истории к традициям русской истории.

2. Отсюда – вторая острая проблема нынешней воспитательной работы в системе образования: доминирование методических форм воспитания над его целями и принципами и проистекающий отсюда формализм в воспитательной работе. От руководителей ответственных за воспитательную работу и исполняющих ее педагогов требуется объемный и многообразный набор воспитательных мероприятий, чаще всего не имеющих никакой воспитательной ценности либо даже вредоносных, но зато позволяющих отчитываться о бурной активности и об инновационных прорывах в работе учреждения. При этом от каждого требуется множество перекрестных планов и последующих отчетов, которые практически парализуют непосредственно воспитательную деятельность.

3. Ну а что же эти самые принципы воспитательной работы, вытекающие и одновременно предопределяющие и ее цель? То есть принципы, которые по марксистской теории должны быть «нащупаны» снизу, от жизни? Вот с этим существует самая большая, третья проблема – содержания принципов, по которым должна строиться и на которые должна опираться идеологическо-воспитательная работа. Ныне принципы и цели воспитательной работы в целом и для каждого направления в отдельности формулируются размыто, заумно-туманно и совершенно загадочно и неясно для самих педагогов. Марксистские догмы официально отменены, но ведь традицию и богатый накопленный опыт и мудрость, непререкаемые авторитеты христианской дореволюционной эпохи не вернули! Напротив, если в советское время, в конце концов, интуитивно народом таким авторитетом был нащупан А.С.Макаренко, то в послесоветское время окружающая среда окончательно ниспровергла все народные авторитеты и в качестве наставников предложила тьму западных педагогических теоретиков и технологов.

Эти педагогические теории и технологии при всем их кажущемся разнообразии сливаются в одну идейно-методологическую реку и теперь уже откровенно навязываются нам, будучи институализированы в Болонском процессе. Сюда будут включаться максимальная самодостаточность учащихся, их неподвластность и даже власть над педагогом, отрицание каких-либо общепризнанных истин и запрет на наставления, поучения, на вложение истин со стороны учителей, запрет на наказания и даже строгость. Сама воспитательная деятельность рассматривается здесь как одна из категорий образовательных услуг и потому находится в полном распоряжении стороны заказчика – то есть, по сути, воспитуемого, тем более что с другой стороны ювенальная юстиция накладывает жесткие ограничения на родительские права. Воспитательные принципы Болонского процесса отсылают нас к следующей, наиболее обширной, четвертой проблеме.

4. Как известно, к воспитательной работе в Белоруссии (в отличие от других стран) причислена также работа идеологическая, хотя за нее и не дается дополнительная оплата. В целом, само признание необходимости идеологии можно только приветствовать. Однако при этом решающее значение получает определение содержания идеологии и, более того, понимания сущности идеологии как таковой. К сожалению, это понимание в нашем государстве осталось во многом советским. Идеологическая работа как часть воспитательной здесь включает: а) доведение до учащихся (и других педагогов) информации, присланной из вышестоящих инстанций (чаще всего сухой) и повторение как мантр разных штампов и лозунгов; б) доведение требований идеологического отдела вышестоящей администрации; в) помощь в организации и проведения выборов с обеспечением максимального досрочного голосования и, наконец, г) доставка энного числа учащихся в качестве массовки на различные общественные мероприятия.

Такая идеологическая работа, во-первых, никакого идеологического воспитания не имеет, во-вторых, производит резкий отрицательный эффект на учащихся: недоверие и отвращение к идеологическим лозунгам, за которыми часто кроются весьма здравые идеи; отторжение идеологического воздействия как такового с презрением к идеологизирующим педагогам; наконец, нарастание недовольства и бунтарства по отношению к власти, которая такой порядок утверждает и особенно тогда, когда их принуждают к добровольному голосованию и заставляют присутствовать на скучном мероприятии или даже вообще отпускают в качестве неиспользованного резерва по домам. Ощущение отношения к себе как быдлу и соответственное ответное отношение к властям и также педагогам – строго гарантировано.

Должен, к слову, сказать, что из прошедших за год работы в должности общественных мероприятий под эгидой исполнительной власти, к которым привлекалась молодежь, большая их часть с точки зрения духовно-нравственной работы была отрадной. Это – целый ряд совместных государственно-церковных воспитательных мероприятий, участие в торжествах в честь памяти воинов-афганцев, чернобыльцев-ликвидаторов, дня Победы и дня Независимости как, по сути, второго дня Победы, посещение мемориала памяти жертв крупнейшего на Востоке нацистского концлагеря Тростенец, торжественное вручение президентских премий за духовное возрождение с концертом во Дворце Республики (во всех этих мероприятиях участвовало и священство), также Дни Москвы в Минске с концертом народного хора им.Пятницкого, Дни культуры других народов, а также трудовые субботники месячники и ряд добровольческих акций. Не принуждают привлекать молодежь и к общественным мероприятиям в рамках таких крайне сомнительных праздников, как 7 ноября и 1 мая, ничего общего с благом простых трудящихся не имеющих.

Однако ненужные мероприятия все равно прокрадываются: начиная с обильного посещения спортивных зрелищ, никакого положительного воспитания не несущих (наоборот), продолжая участием в предновогоднем шествии по центру столицы дедов морозов и снегурочек, БРСМовских акций в честь сомнительных «дня святого валентина» и «дня вышиванки», а также совершенно растлевающего конкурса «Мисс Беларусь», где-то на подходе и участие в языческих празднествах Купалля, которое некоторые хотят сделать чуть ли не национальным праздником. А вот День Крещения Руси, День Матери на Покрова, День славянской письменности и культуры в честь свв. Кирилла и Мефодия, День Семьи в честь свв. Петра и Февронии не находят какого-либо серьезного общественного выражения (хотя последние 2 приходятся на каникулярное время). В любом случае сами по себе поставки молодежи даже на толковые мероприятия для обеспечения численности едва ли могут принести воспитательные успехи.

Иное дело, идеологическая работа в значении работы просветительской. Но здесь, во-первых, встает самая сложная проблема – а чему просвещать?; в чем состоит белорусская идеология? Ну и тогда, во-вторых, встает вопрос – а кто будет идеологически просвещать?; кого нужно для этого приглашать? И если говорить о собственных педагогических кадрах – на каком основании возлагать на них непрофильные теоретические вопросы и как поощрять за этот нелегкий труд?

Что касается вопроса о содержании просвещения, белорусской идеологии, то главная трудность заключается в том, что в самом белорусском государстве, как справедливо сетует его глава, не выработано четкой идеологии. Вместе с тем, сам же Александр Григорьевич неоднократно указывал, что видит основу идеологии только в христианстве, на что, кстати (чего многие не знают), указывает наша законодательная база. Христианство как духовно-нравственная идеология (а в марксизме преступным было само по себе понятие духа) – это действительно единственно подлинная основа для идеологического просвещения. Однако многие ли люди, включая чиновников, хорошо себе представляют, что подразумевает и что включает в себя христианская идеология? Не находятся ли их внешне благие ассоциации с ней в противоречии с христианством?

Если отбросить разные умничанья, то перед нами раскрывается картина мощного (хотя и порой не всем видного) противостояния двух больших идеологий – либерально-гуманистической, где в центре стоит человек, и христианской, где в центре находится Бог. Гуманистическая прикрывается ложной заботой о человеке и общечеловеческими ценностями. Как доказывает практика, носители этой человекоцентричной идеологии центральным человеком видят преимущественно или исключительно самих себя. Что вполне естественно. И уж совершенно однозначно находящийся в центре человек берется здесь со всеми своими эгоистическими интересами, пороками, пристрастиями. Поэтому абсолютно закономерно, что гуманистическая идеология ведет непосредственно к революциям, захватническим войнам, разврату, легализации однополых браков, проституции, наркотиков и прочим многочисленным прелестям, которые воплощены в западной цивилизации и которые усердно пытаются насадить нам, и в особенности у молодежи.

Как пример противостояния, мне довелось обсудить с учащимися тот образ славянской женщины, который был свойственен еще недавно нашим предкам. Были установлены такие черты, как скромность, стыдливость, целомудренность, жертвенность, неприхотливость и непритязательность, молчаливость, кротость, послушливость. И оказалось, что все эти черты прямо противоположны насаждаемому ныне «общечеловеческому» гуманистическому типажу. И, вы знаете, хотя даже слышать такие слова для молодежи непривычно, но они еще очень даже способны их воспринять, ими воодушевиться и ими вооружиться; более того, в глубине души они тянутся к ней (анкета).

Итак, будем честны. Сейчас идет борьба за молодежь не на жизнь, а на смерть. Притом в попытке насадить либерально-гуманистические ценности наши враги сильно преуспели. И если их открытым грубым внешним притязаниям наше государство – в отличие от большинства других – смогло выставить заслоны, то на более тонком уровне мы в основном терпим поражения. В результате грех возведен в моду, а добродетель и нравственность считаются чем-то архаичным и признаком слабости и неуспешности. Молодежь через ТВ, интернет, музыку, стиль одежды буквально порабощена англо-саксонской культурой.

Лавинообразно происходит их увлечение неоязычеством – в котором сочетается агрессия, радикальный национализм, наркотики, экзотические субкультуры. К этому добавляется выдумано-мифологизированная и извращенная история антихристианской направленности. К слову, именно молодежные неоязыческие группировки с такой идеологией стали социологической основой кровавых событий на Украине. В свою очередь, у нас получают полную свободу и мощное развитие центры культивирования неоязычества – фанатские группировки, ночные рок-клубы и бары, салоны татуировок и т.д. Тонкое развращение происходит и посредством различных программ типа ювенальной юстиции, гендерного равенства и подобных (даже с попыткой втянуть в них государство), в которых под видом защиты прав и достоинства детей и женщин просто-напросто уничтожается всякое чинопочитание и традиционная семья.

В основе идеологической составляющей воспитательной работы должно лежать не замалчивание («абы тихо было»), а признание наличия указанной войны и противостояние врагу. Традиционно планы идеологическо-воспитательной работы увязывают их основную цель с формированием личности, однако без должного понимания, что это означает. Личность – это собрание в человеке высоких личностных качеств, иначе – добродетелей. Уже здесь мы видим коренное отличие от либерально-индивидуалистической доктрины, поскольку личность тем и отличается от индивида, что не замкнута на саму себя, а обращена лицом к высшему, божественному и уже оттуда – к другому человеку. Собственно, это и составляет идеологию христианскую. Была еще недавно социалистическая идеология, которая преимущественно отрицала как раз эту первичную обращенность к высшему, а личность видела как проявление социальности в биологическом существе. Но потому она и провалилась, хотя и содержала в себе много положительного, взятого из христианства, – и теперь уже как общественная сила просто умирает.

В основу идеологическо-просветительской части воспитательной работы с учащейся молодежью необходимо внести такое понятие, как смысл жизни! Смысл жизни – то, из-за отсутствия чего во многом и рухнуло опять же социалистическое государство. Ибо невозможно долго жертвовать своим эгоистическим интересом ради материального развития и увеличения потребления других людей и поколений. Советский стахановский социализм существовал во многом на старой христианской энергии людей и уже никогда больше не вернется. И никогда мы не сможем убедить молодого человека не курить, не пробовать наркотики, не слушать зажигательную вредную музыку или хранить целомудрие и супружескую верность, рожать, в конце концов, детей, если он не поймет, какой в этом жизненный смысл и почему он ради этого должен жертвовать своими желаниями, удовольствиями и расчетом выгоды. И заставить его усердно осваивать нелегкие и не самые высокооплачиваемые, но чрезвычайно общественно значимые профессии будет также невероятно сложно.

Посему в нашем колледже мы организовали продолжительно действующую стендовую выставку «Человеческий потенциал Отечества: традиционная нравственность и семейные ценности», а также цикл тройных лекций для учащихся всех групп, в которых поднимаются вопросы о смысле жизни, развенчиваются многие современные мифы о «счастливой» жизни, о вредных привычках и зависимостях как суррогатных формах реализации смысла жизни и, наконец, ведется разговор о подлинной любви в целом и семейной жизни в частности, о связанных с ними добродетелях – как проявлении обретения подлинного смысла жизни.

Таким образом, идеологическая деятельность является неотъемлемой частью воспитательной, а не некой чисто политической, и прочно связана со становлением подлинной личности. А значит, должна быть по сути деятельностью духовно-просветительской. Именно на формирование личности с духовными качествами, всячески нацеленной на добродетель, с опорой на многовековую отечественную традицию и должна быть направлена идеологическо-воспитательная деятельность учреждений образования.

Добавлю, что такая постановка вопроса об идеологии сразу вскрывает проблему духовно-нравственной экспертизы в отношении планов идеологическо-воспитательной работы в учреждениях образования и их типовых мероприятий – на уровне от отдельных учреждений до общегосударственного. Поскольку духовно-нравственное воспитание учащихся – это не только и не столько отдельные мероприятия, наряду с прочими, сколько духовно-нравственное содержание всех идеологическо-воспитательных (и шире образовательных) мероприятий как таковых.

Сами же мероприятия должны, конечно, учитывать особенность конкретной группы учащихся. В медицинском колледже, безусловно, акцент делается на вопросы материнства, изобличения аборта как внутриутробного детоубийства; в мужском учреждении образования– на вопросы мужского долга и патриотизма. Вместе с тем, замечу наиболее значимые общие направления мероприятий.

Первое – это развитие добровольчества в служении милосердия (для парней – участие в проекте БРСМ по восстановлению святынь белорусского народа). Добровольчество вокруг человеческого страдания – особенно в условиях дефицита сил и ресурсов – способно быстро пробить сердце молодых людей и сделать то, чего не могут совершить множество теоретических выступлений. И здесь нужно стараться не жалеть ребят, а направлять их в самые горячие точки.

И второе – это историко-патриотическое просвещение. Ложная история – это бич современности и самый легкий способ направить всегда горячую молодежь на самые безумные отчаянные шаги. Сейчас появились замечательные, научно проработанные учебники (например, за авторством профессора Л.Криштаповича «Беларусь – как русская святыня»), разоблачающую выдуманный миф о Белой Руси, крещенной в общей купели при великом князе Владимире (деде Брячислава, основателя Браслава), как о некой истории неславянского народа литвинов. В них раскрывается высший духовный смысл и жизненная миссия не только личности, но и целого народа белорусов как народа Святой Руси: из служения этой миссии наша молодежь только и могла бы почерпнуть смысл своей общественной жизни, которого ей так не хватает и который она заменяет националистическим суррогатом.

Очень важно также навязываемую проблему профилактики ВИЧ решать твердо в рамках учения о воздержании, а не безопасного секса (или даже потребления наркотиков) и «сексуального просвещения»; а не менее настойчиво навязываемую проблему прав детей решать твердо в рамках традиционной семьи, соблюдения прав родителей, включая право на воспитание и наказание.

5. Ну а в завершении, скажу о пятой, самой тяжелой и трудно решаемой проблеме воспитательной работы, от решения которой зависит львиная доля успеха. Это – духовно-нравственный уровень самих педагогов. Педагог, говорящий порочные слова и совершающий порочные поступки подрывают всякую возможность воспитания в системе образования. И правильные теоретические слова с их стороны только усугубят ситуацию и усилят обратный эффект. Духовное просвещение педагогов – и в плане их личной жизни и поведения, и в плане понимание ими того, чему и как они должны учить учащуюся молодежь – вот где главный предмет заботы для государства и Церкви!

Дмитрий Куницкий, Минск
Присоединяйтесь:
220121, г. Минск, ул. Притыцкого, 65,
Тел/факс; (017)254-79-58,
www.orthoobraz.by, e-mail: orthoobraz@mail.ru